Бедная девушка

афиша биография проза песни публицистика живопись графика семейный альбом обратная связь
 
СТИХИ
 

Стихов у меня почти нет.

И те, что есть, написаны в стиле, который можно назвать «примитивизм». И кажется, что я нарошно так пишу, потому что я вообще люблю этот стиль.

Но на самом деле, я так пишу стихи, потому что по другому – мне стихов не написать. Словарный запас у меня вполне качественный – но небогатый.

А поскольку совесть подсказывает мне, что стихи надо писать непременно в рифму – а иначе это не стихи, а шарлатанство выходит – то я и пишу в рифму. Ясное дело, что с небогатым словарным запасом в рифму не шибко то распишешься. Вот я и стараюсь писать стихов поменьше.

Вообще я с восторгом и светлой завистью смотрю на людей, которые умеют держать в голове множество  разных слов, потом еще укладывать их в строчки, так чтобы все это встало и зарифмовалось – и при этом еще заряжать эмоциями, наблюдениями и  мыслями.

Хороший поэт – это такой душевный каменщик.

Он строит, укладывает кирпичи, а вместо цемента – собственная кровь.

Такие вот стены – как из параджановской «Сурамской крепости».

 Я – таких стихов сочинить не умею. Мои стихи – полудетские.

Ну, такие, какие сочиняют к празднику. Дедушка или тетя. Или команда КВН.

Вообщем – самодеятельность.

Это как будто просто подписи к мои кухонным дощечкам.

Вот есть целая Поэма Доски, например.

Ну, если кто  окажется, разочарован примитивностью моих стихов – то вот тукните сюда, на сайт Евгения Мякишева.

Или вот, например – стихи

Алексея Хвостенки .

И Анри Волохонского .

Я очень люблю их стихи. Для меня они является примером того, какое это сложнейшее мастерство – Поэзия.

И, конечно же, можно говорить  о некоей петербуржской школе – средний уровень которой высок – ну как, средний уровень фламандской школы в живописи. То есть, средняя планка, к которой  тут все привыкли и которая никого уже не поражает, на самом деле, находится на колоссальной высоте.

Поэтому когда мы говорим о представителях этой школы – «лучшие» – то  речь идет уже об очень серьезном таланте и мастерстве.

Алексей Хвостенко, мне кажется,  до сих пор недооценен современниками именно, как поэт. Да художник, автор песен, культовая личность …

Но, на мой взгляд, самое сильное в нем  это – Поэт. Он был поэт, каких мало. Но оттого что всегда с гитарой – никогда, в сущности, не позиционировал себя – поэтом. У Анри Волохонского есть своя страница – вот вы можете пойти туда и найти там все стихи. Прозу тоже.

У Хвоста своей сетевой страницы  нет. Есть только тексты песен – которые тоже являются замечательной поэзией. Но  нет стихов.

Я думаю что общими силами мы в ближайшее время создадим хвостовскую страницу.

А  пока что я просто повешу сюда несколько своих любимых стихотворений Алексея Хвостенки.

А я – нет, не поэт. И не поэтесса.

Я – Песельница. Такое вот старое слово.

Так называлась женщина – собирательница, исполнительница и часто сама – сочинительница песен.

У меня очень мало стихов, не ставших песнями.

Ну, в этом разделе  я, зато вешаю свой «Русский слэм», стихи достаточно хулиганские и написанные мною случайно –  мне как долго жившей в Нью-Йорке просто хотелось объяснить питерским поэтам, что такое «слэм», как поэтический стиль.  Так что эти мои три слэмовых стиха – можно считать наглядным пособием.  Но у них есть свои поклонники так что – путь висят.

Остальные мои стихи вполне похожи на мои песни.

Чистая лирика.

 

ЖЕЛТЫЙ НЕФОРМАТ

               

                «…прекратите печатать

                Беломлинскую – этот желтый неформат!»

                                                                   из сети

Клевал свои зернышки

Не искал наград

За окошком солнышко -

Желтый неформат

 

Пил я чай из блюдечка

Был любому брат

На окошке лютики -

Желтый неформат

 

Весь  навар копеешный

Что же я так рад

Жизни канареешной -

Желтый неформат

 

А когда усталого

Кликнет в Божий сад,

Звезда Шестипалая -

Желтый неформат

 

Скажут мне, печальному

Подле райских врат

Входи, Цыпленок пяленый,

Мой желтый неформат...

 

                            Питер 2004

 

ЛЮБОВНОЕ МАКСУ

 

Поглядеть наяву

Ты  обдолбаный ходишь с утра

Но, с понтом, не пьян

Покупаешь траву

У заехавших к вам, на гора

Молодых талибан

 

Забиваешь косяк

Или чистишь табако пайп

Золотым  дрычем

Все не эдак, не так

Облака плывут мимо Альп

А я непричем.

 

Товарищ, товарищ,

Покрой мое тело

На невском родимом берегу

Душа не хотела

Да в небо улетела

А шкурку я, слышь, сберегу.

 

Помнишь стены  в муарах-узорах

На Рю Опера.

Мебель - орех

Но, которых

Водил в номера,

Разве  упомнишь всех…

 

Абрикосовый цвет этих стен

Вновь и вновь,

Опрокинь мерло

Принимаем по курсу обмен: 

Любовь на кровь.

С полведра уже натекло

 

Товарищ, товарищ,

А  помнишь,  бывало

Гулял ты на воле, жених

С тобою  мы тянули

Одно покрывало

Одно покрывало на троих!

 

Забивая  травой

Свои поры, глаза и ноздрю

Забывая: живой.

А иначе, кому говорю?

 

Товарищ,  товарищ, мой бедный земеля

Я помню тебя  и люблю

Вчера  и сейчас, и  на прошлой неделе

И в бога, и в мать, и в коноплю.

                                       2004 Питер

 

 

 

ПРЕДВЫБОРНАЯ ЛИСТОВКА

 

Проявите, братцы, сноровку

Поместите меня в предвыборную листовку!

Свинья выдаст, Бог простит

Нечистый в жопу зашерстит

 

На Моховой открылась бильярдная «Угар»

В воскресенье – Победа, ставь, хозяйка, самовар!

 

Ставь самовар

Наливай самогон

Наше дело правое –

кто не снами,

выйди вон!

 

ЖОПА – дура

ХУЙ -  молодец

Тут раешнику – конец!

                         2004 Питер

 

 Это тоже наглядное пособие – как надо писать предвыборные листовки.

 

 

РУССКИЙ СЛЭМ.  

 

                               Славе Курицыну, автору словосочетания «русский слэм».

 

                                 …Там стояло русское дерево

                                     с белым стволом в черную крапинку.

                                                                       Лев Толстой  « Война и Мир»

                                     

                                      Я ЧЕРНЫЙ ПЬЕРО

                                       ОНА НЕ ЛЮБИЛА МЕНЯ

                                       И УШЕЛ Я КРАДУЧИСЬ В НОЧЬ

                                      А НОЧЬ БЫЛА ЧЕРНАЯ ТОЖЕ

                                                                         Ленгстон Хьюз.

 

Что такое русский слэм?

Вот – русский.

А вот -  слэм.

Слэм на русского не похож совсем.

 

Русский – это такой

паренек неброский.

Он стоит щекой

прижавшись к березке.

Кто не знает: березка – русское дерево

с белым стволом

В черный горошек

Русский – хороший

 

Подпоясан пеньковой

российскою долей

он  невредный, душа - мужичок

Конопельку вырастил в чистом поле

И крутит из ея косячок.

 

Пыхнул с утра – день гуляй

А можно взять водки –

В баксах, опять на трешник

Куда ни плюнь,  везде у нас рай

И даже поэзия социального недовольства

Зовется  у нас -  РАЕШНИК

 

А слэму – хреново, братцы.

Он  где-то нарыл червонец, он купит себе дайм-пэк

Сейчас он курнет, и всем вокруг даст просраться

Потому что в его районе все еще пользуют крэк.

 

В других местах давно перешли на таблетки

Те, что развивают сексуальность

и желание лизнуть кого-нибудь в нос

так развлекаются богатые детки

но этот парень - голодный и злой как пес.

 

 А  крэк – грязная смесь травы и ангельской пыли

развивает брутальность и желание кому-нибудь дать

но не  в смысле дать, а  дать кому-нибудь в рыло

потому что заебали, блядь.

 

У подъезда

С прочими пацанами

Он стоит

Он сегодня пойдет в разнос

он запутался в жизни

длинными своими штанами

А солнце

запуталось

В джунглях его жестких волос

 

Он стоит, прижавшись щекой

К отчизне своей равнодушной.

К пожарным лестницам

К красному кирпичу.

В восточном Бруклине, в Бронксе южном

Я жила там ребята

Я больше туда не хочу.

 

Там рождается слэм

Ни хуя он не русский, ребята

Он черный, как беби Любовь Орловой

Как стая ворон, как сгоревший бублик

И мы пели ему когда-то

На языке всех наших пятнадцати республик.

 

«…Спят верблюды и слоны

Дяди спят и тети

Все вокруг спать должны

Но не на работе…»

 

Пожалуй, это и был русский слэм

Некая точка схода.

А в чем собственно заключается свобода?

Та, которая навсегда и всем.

 

Влюбиться не вовремя и невпопад

родить себе черного сына.

И не бояться,

И сейчас камнепад

праведников

Ударит в спину.

 

Ю но фелла? 

Итс а каинда рашн слэм

Хай фелла – ю но ват?

Итс а каинда рашн слэм…

А в Питере негров

не осталось почти совсем

АУ-ВАУ!

Русский слэм...

 

          Бедная Девушка.

                          Питер 2003                                             

                             

 

                          ИНТЕРВЬЮ.

                          

                          Слэм-поэм

             

                       «… Юля Беломлинская –

                         паучиха Черная Вдова, ей надо сперва

                         выспаться на человеке,

                         а потом его уничтожить…»                                                                                                                                                                                     

                              Боря Юхананов,  журнал «Театр» за 1993-й год.

                                             

 

                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.    

 

ВСЕ БЕРИТЕ ИНТЕРВЬЮ

ПОКА ДОБРАЯ, ДАЮ!

Только по емеле –

Никогда живьем

Ни завтра, ни на следующей неделе –

Больше с вами не живем!

 

ПО ЕМЕЛЕ,  ПО ЕМЕЛЕ

Живьем больше никогда!

Ни завтра, ни на следующей неделе.

Моя МАНЯ-ГЕРОИНЯ – вам больше не Пизда!

 

Не смейте больше трогать меня руками

Дышать и прыгать на мне, ВНИЗ ЛИЦОМ.

Вы питаетесь Кьеркегором и срете Мураками

Ваши ЯЙЦЫ налиты тяжелым свинцом.

 

Пусть их  лижут девицы –

Чистые, как тетрадный лист

А мне уже скушно и кажется что это -

Яйцы глист.

 

Если б только

Вы могли не пиздеть СТОЛЬКО!

 

Тогда бы я вас приласкала

Просто от жалости

Утолила бы вашу тоску

Но слушать унылый пиздеж –

Я, честно, больше не могу.

 

 А все, кто пиздит поменьше –

 Уже расхватаны бабами, побойчей моего

 Потому что  Хуй-молчун  – на вес золота

 И в нашей тусовке таких нет, почти никого.

 

Только писатель Сережа Носов

Не варит лапшу из пизды.

Не задает  лишних вопросов

Смотрит УМНЫМ глазом из бороды.

 

 

Умеет помалкивать и пишет смешно

Жену его зовут Виолетта,

Как в старом красивом кино.

Он прячет ее подальше -

ВСЕ БАБЫ ЗАВИДУЮТ ЕЙ ДАВНО.

 

Раньше тут жили русские люди –

У них не принято было мужику столько пиздеть.

А потом они видят,

Что у еврея

Выходит быстрее

Нашу сестру-дурищу на хуй надеть.

 

Когда они осознали

Что евреев  не прогнать все равно

То быстренько  нахватались –

Как  нам вешать на уши гавно

Оказалось не так уж трудно

Выучить слово «кончать»,

«женщины любят ушами» -

И прочую мудацкую блядь!

 

В промежутках – он тебе гонит

Про свою крутизну

Холостой -  про свою одинокость

Женатый -  про суку-жену

И каждый,  еще норовит быть хорошим любовником –

И  мешает хуем внутри – как в бульоне половником

 

Как будто он – главный шеф-повар

В ресторане

Который зовут Любовью

И может готовить филе-миньет

с пиздячими потрохами,

Но это блюдо готовят КРОВЬЮ

Кровью и семенем, но не мозгами!

Говорящих мозгов – в прейскуранте нет! 

 

…А когда то он был доверчив

И Яблоко ел из рук.

Молчал как собака, все понимал

И был, и как собака, друг…

 

…………………………………………………………………

 

Засунь свой язык  обратно в зубы и

Тогда я  смогу протянуть тебе губы

И те,  и ТЕ и может еще  какие,

О которых тебе не положено знать

Оставьте себе Войну и Работу,

Верните нам Кухню, Детей и Кровать.

 

 Верните нам наши кастрюли

 И  если хотите любви к обеду

 Снова приучитесь

 Читать на диване газету

 И в жопу засуньте своего Кастанеду!

 

Мне он скушен, как вам  какая-нибудь Маша Арбатова.

Грузите его пионеркам, а мне хватит  лепить горбатого!

 

 Довольно вы мяли меня, сколько хотели

 Ваше время прошло, и я больше не та.

 Прочь  ползу из ваших постелей

 Прижимая  Военную Тайну к низу живота.

 

В феминистский окоп

Через укрепления Гендера

К Марусе Климовой под куриное крыло.

Заебитесь – без меня  пиздеть про Пруста и Гегеля

В моей жизни 

Ваше время  прошло.

 

ВАГИНУХА, ВАГИНУХА!

Ты – ПИЗДА и ты же - УХО.

Больше слушать и давать –

Нету сил,  ядрена мать!

 

БЫЛА Я  ПАУЧИХОЙ –

ЧЕРНОЮ ВДОВОЙ

А ТЕПЕРЬ Я ПОДАВИЛАСЬ

ТВОЕЙ УЧЕНОЙ

ГОЛОВОЙ.

 

Хуястые пауки

Мне вас больше не надо

Ваши слипшиеся  комком мозги –

Как рисовая каша из детсада.

 

Жевать ваши головы –

Набитые Хайдекером и Фуке

Противно, как ебаться с крысой на чердаке!

 

 

                                ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

 

Юхананов, пиздеть устамши

Живет одиноко в лесу.

Я доберусь туда стопом

И в  последний раз отсосу.

И не то, что вы, бляди, подумали

А из вен его кровь  отсосу!

 

Ты читал детям сказки в московском кафе

Ты заслужил – Старый Жид, достойное Аутодафе.

Ты заслужил – Старый Тат, свой последний парад.

Пусть они ебут телок, а ты умрешь, как солдат.

 

В зубах моих сильных хрустнет, кудрявая твоя голова.

Это наша с тобой вина, что цены лишились слова.

Девушки-комиссары за русский язык – НАМ, 

Перекоп копали

И ползли по крондштатскому льду.

А мы его, проиграли,

Просрали ко всем чертям,

Проебали в пизду!

 

Каждый научился пиздеть –

Инфляция Речи и девальвация Ночи

Русский пиздит, как еврей,

А еврей,  всем известно, пиздит, как дрочит.

 

ЛУЧШЕ БЫ НАУЧИЛИСЬ ОТ НАС

ЧЕМУ-НИБУДЬ ХОРОШЕМУ,

Что действительно в жизни надо

Например, как готовить тушеную морковь…

Последним указом – я, как последней гранатой,

Запрещаю  Озвученную любовь!

 

ВСЕМ МОЛЧАТЬ, гусары!

Ебаться молча!

Включить телячий восторг!

Выключить разум!

Мысль изреченная есть ложь!

Пезды – забыть навеки, про блядский оргазм –

Который вынь да положь.

 

ВСЕМ ВЫПИТЬ НЕМНОГО ВОДКИ

И НИЧЕГО С ДРУГ-ДРУГОМ НАХУЙ НЕ ОБСУЖДАТЬ.

Потому что у нас нет и не было общих тем,

А общая только эта  кровать.

 

Разрешается, как исключение, слово «милый»

Потому что, его легко рифмовать с могилой.

В которую, когда ляжешь – уж не будет ни хуя,

Ни мягких ее волос

Военная Тайна – твоя, люби ее молча ликуя,

Пока не ведут на допрос!

…………………………………………………………………………

 

Он был молодой и красивый 

И может быть даже умен.

Но моя голова гудела –

От него, как медный бидон.

 

Если б он на минуту заткнулся – я  могла бы  его согреть.

Но он только пару раз  по нужде отлучился

И давай по-новой пиздеть!

 

Когда  я была девушкой юной

Мне мог  каждый сказать «НЕ ПИЗДИ»

Говорили: « не пизди, много, Юля»

И прижимали к груди.

 

И все выходило, а как надо,

А не так, как стало модно теперь

А если кто сомневается,

То свидетельские показания подпишут

Пол Ленинграда,

И такие культурные центры

Как Нью-Йорк, Калинин  и Тверь!

 

Когда я  была девушкой юной

И все было еще впереди,

Говорили: « не пизди, много, Юля»

И прижимали к груди.

 

А как скажешь такое мужчине?

 Дедушка Фрейд – не велит.

 У него будет сразу комплекс –

 И он будет любви-инвалид.

 

Уж лучше введите  эту поэму 

В  школьную программу седьмого класса

Не по Литературе, а по Биологии,

Чтобы всех научить – разом.

 

Чтобы школьники  навеки запомнили

Забытое правило одно:

В ЛЮБВИ -  МОЛЧАНИЕ ЗОЛОТО,

А ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ – ГОВНО.

 

                                              БЕДНАЯ ДЕВУШКА.

                                                              ПИТЕР 2003.

 

Да, после этого Наглядного Пособия  некоторые поэты начали выскакивать на сцену и как-то очень неправильно, некрасиво и главное совершенно бессмысленно материться. Еще и утверждая, что это я их научила. А я всего лишь вербализировала тот факт, что «слэм – это поэзия острого социального или полового недовольства, которая может быть  выражена в экстремальных речевых оборотах».

 Материться я их научила… «Юля нас подговорила показать воспитательнице жопу и сказать матовое слово!»  Детский сад, какой то…

ЧИТАЯ ОДЕНА.

                                  В.Л. Топорову.   

 

 

                                        Среди миров в мерцании светил

                                        Одной звезды я повторяю имя

                                        Не потому, чтоб я ее любил,

                         А потому, что мне темно с другими>

                                                                           И. Анненский

                                         

                                         Если звезды зажигают

                                         Значит это кому-нибудь нужно.

                                                                          В.Маяковский

                                        

                                         Гоп-стоп не вертухайся!

                                                                              Блатняк.

 

Глядя на звезды, ребята,

Я могу вам сказать  одно

Им плевать на нашего брата

Мы для них, землячье гавно

 

И если мне завтра трубою

Проломят  в башке дыру

Я знаю, что Светка заплачет

Она завоет по мною,

А звездам,  им будет пофиг –

Я выживу или помру.

 

И если земной мудила

Выберет в невесты звезду

И будет глядеть на небо

И к небу тянуть елду

 

Такому мы сразу – серпом по яйцам

Ты, хуев Экзюмпери

Ты сука, знай свое место

Ты  много на себя не бери

 

Вон можешь любить Тамарку,

барышню  средних лет

А  этим сучкам блестючим

Зазря серенады не пой

Им сверху тебя не услышать

Тебя для них попросту нет!

Ты вспомни, как спился  Гагарин

Как хуйнулся Шатл очередной

 

Ты лучше под ноги гляди, как я

В земное месиво из грязи и крови

А у нас ТУТ всего-свово до хуя

Безо всякой там,  на хрен,  Небесной любви

 

Бывало, положишь на  бутербродину

Гладкий севрюжий бочок

Вот она Земеля – родимая Родина

Она у меня не хуже чем у какого-там Одена

И не последний я в ней мужичок

 

Я мужичок что надо

Я зарылся в землю как крот

И кричу из города Петрограда

Луне в ее бледный накрашеный рот!

 

Мне и без вас светло

Без тебя и твоей звездной компании

Гаси, говорю, свое опаловое мурло

Ежели вы нами брезгуете

Так и мы к вам тогда без внимания.

Кончай зажигать – ваше время, гражданочка, прошло!

 

Заебитесь, по вам не заплачу

Всех гасите на хрен,

Кончай, говорю, зажигать!

А луну ихнюю круглую «мамку» звездячью 

Ее в первую очередь, блядь!

 

Потому что я паханюга Витька-Топор

И этот город

Наконец то он нахуй  МОЙ

Я иду,  ребята все расступаются…

А те, кому нужно было, чтобы звезды зажигали

Они лежат себе тихо в земле сырой

И больше не вертухаются.

                                       Питер 2003.

 

Дальше – Поэма доски.

 А на самом деле – конечно  Поэма тоски! 

 Написана она в Мид-Вест Индиане.

 Каждая часть поэмы – это как бы надпись но обороте кухонной доски.

Поэтому  в конце каждой части будет сноска - линк  на нужную досочку. 

 

 

ПОЭМА ДОСКИ

 

1.Пролог

         

        «Конец смятенью и тоске

          Я нарисован на доске

          Красавец- на досочке

          Меня здесь можно полюбить

          А можно мелко порубить

          Порезать на кусочки…»

                                 Л. Лосев

 

Мой дом – обычная доска

Для нарезанья хлеба

 Она нелепа и узка

 На ней не видно неба

 

Но можно различить цветы

И леденец в руках

Отсюда родом я и ты

Все остальное прах

 

Все остальное – пустяки

И суета сует

Покуда с кухонной доски

Глядишь на белый свет

 

* Улица бедных влюбленных.

 

2.

 

Последняя божья милость -

Жить на брегу океана

Питерская унылость

Стекла в молоко тумана

 

Деревянный бордвок

 хороводит

 Солнце жарит

 Самозваный князек 

 верховодит

 государит

 

А народ говорит

Попивая утром пиво:

 Хай живе наш пиит!

 Шоб тока было красиво…

……………………………………………………..

 

Взошла луна двурогая

и месяц молодой

Плывет тахта безногая 

над темною водой

 А в ней лежит, качается 

последний трубадур

 Ой,  доска кончается – сейчас я упаду!

 

* Кузьминский с женой Эммой

 

                                   

3.

                            

                               «Меня страшит земное притяженье…»

                                                                            А. Козлов

 

Ты боишься в землю ложиться

 Оттого что холодно в ней

 А мне – повернуть страницу

 Всего страшней

 

Повернуть страницу

 Сил нет

 Поглядеть, на того, кто сниться 

 тринадцать лет

 

Прочитать забытое слово 

«ДОМОЙ»…. домой?

Я еще не готова

Вернуться к себе самой.

 

*Земное притяженье

 

 

Дальше – склеены страницы.

И стихи и картинка – ТАЙНА.

 

4. Эпилог

                      «…Дом наверху горы…»

                                                М. Цветаева

                      

                      «… Вот и вся история, многому научит

                           Но нету человека, который бы сказал,

                           Запрокинув голову и смеясь над тучами

                           Целовал ли бабушку молодой Шагал?»

                                                                       Е. Австрих

Если ветром вымело из норы

И расколот мир – не собрать куски

Если чей-то дом – наверху горы

Значить будет мой – на краю доски.

                          

                                      1994 Бюмингтон  Индиана

 

* Тевье- молочник и его дочери

 

Вообщем из этой поэмы ясно, что мне было очень–очень грустно…

 

 

ЕЩЕ НЕМНОГО ГРУСТНЫХ СТИХОВ

 

Читая Пушкина…                                    

 

                                                  Пока сучка не захочит –

                                                 кобель не наскочит

                                                                    народная мудрость.

 

                                                 Мы играем не из денег…

                                                                       А. Пушкин.

А если б даже захотела

Из «еть» – не следует «любить»

Но мы играем не из тела

А только б вечность проводить

 

Душа  заряжена судьбою

И мимо сетки, до небес

Мне, ангел, весело с тобою.

Мне скушно – без.

                                

                            Питер 2003

 

 

Дальше  стихи американские

 

 

РУСАЛОЧКА

 

1.Мост

 

Помоги мне, Город

Научи меня зелье сварить

А взамен – забери мой голос

Больше не о чем говорить.

 

Нацеди это пойло в бокал

 И пошли мне такой красоты

 Чтобы Бруклинский мост

 Увидел меня и встал

 Как когда-то в Питере вставали мосты

 

 И тогда человек с седыми плечами

 И глазами цвета  речной травы

 Удивленно головой покачает

 И скажет: неужто эта красавица – вы?

 

И с другого берега мне руки протянет он

 А я сразу забуду, что девушка должна быть горда

 И скажу: мост то теперь разведен…

 Так что ты давай, просто плыви сюда!

                                  

2. Детская песня.

 

Мне себя не слишком жалко

 Если жалко так немножко

 Что за выбор у русалки:

 Или голос

 Или ножки

Море тихо напевает:

 «Лучше голос сохрани»

 Так ведь ножки…

 Всякий знает

 Чем увенчаны они

 

Всякий девушку полюбит

За красивое лицо

Но никто не приголубит

За красивое словцо.

 

Так оно наверно проще

 И вернее на земле.

 Можно в поле

 Можно в роще

 Можно в кухне, на столе…

 

 Или пойдем на берег моря

 Ляжем прямо на песок

 И тогда навек умолкнет

 Мой ненужный голосок…

                         1994  Нью-Йорк

 

 

ЕВРЕЙСКИЕ ДЕНЬГИ.

 

1. Нью-Йорк

 

Где пустили – там и княжим

Слава Всевышнему

Наша денежка – портняжья

Балаганная, книжная…

 

Не стыдись ее звона,

Поднеси ее к устам,

Мальчик Белая Ворона,

Залетевший в волчий стан.

 

Мы устроили – как знали

От Бруклина – до Голливуда

Мальчик, хочешь жить с нами?

Среди храма и блуда,

 

Среди блуда и храма,

Шансонеток, жилеток,

Плохих стихов,

Человечьего хлама,

Сметенного со всех уголков.

 

Мы устроили, как веселей и проще,

А придут за нами, в который раз –

Утекай в кукурузу, хлопчик,

Не тебе – умирать за нас

 

Вожди, подстрекаемые народами,

Нас снова посадят в вагоны телячьи,

А ты, давай огородами, кирпичами Южного Бронкса,

Беги, прячься.

 

Не жалей обреченное племя,

Раздели с нами жизнь, но не смерть

Не жалей свое бедное семя,

что в нас не успело  созреть…

 

Вот и кончился Город Человечьего Хлама

Шансонеток, жилеток, плохих стихов,

Снова варят суп из еврейской мамы,

Перинного пуха и куриных потрохов.

 

И опять настала полночь

И опять не стало нас…

Глухо воет Матерь волчья,

Матерь божья – не подымет глаз.

…………………………………………………………………………

 

А в Австралии – за океаном –

    Нас ,похоже, еще не били….

    Остатки собрали Храма и Балагана

    Оплакали… и поплыли.

 

 За  еврейскими деньгами,

 За веселою наживой…

 Мальчик, хочешь  плыть с нами?

 Мы, гляди, еще живы.

                              

 2.Борьба с Буддизмом

 

             

              Если ты полюбишь Будду

          Я тебе давать не буду!

 

    Сколько время?

Два яврея.

Третий жид -

По веревочке бежит.

 

 Бежит себе шатается,

   Спрашивает дорогу:

Вы не скажете, как пройти к китайцам?

Говорят, они сделали доброго Бога.

 

Заглянул он в лавку корейскую.

Стоит на пороге и плачет:

Обменяйте мне долю еврейскую

    На что-нибудь послаще.

 

Я о многом просить не буду

Не хочу ни любви, ни удачи,

Дайте только круглого желтого Будду

И круглую желтую дыню впридачу.

 

…Значит, ты от нас ушел?

У буддистов хорошо.

Там и сухо и светло,

Ходит дедушка По Ло

 

    Принял пегую кобылу

За гнедого жеребца…

А ты его принял было

За Бога и Отца?

 

Значит, ты идешь в буддисты?

Там у них тепло и чисто.

Пахнет рисом и лапшой.

Просветленною душой.

 

Значит, ты идешь в японцы?

Ну, иди, иди, не бойся…

 

    Бог желает тебе удачи.

Он поможет тебе дойти.

Ни  буран, ни разъезд казачий

Твоего не прервут пути…

 

Но однажды проснешься где-нибудь в Тянь-Шане,

У подножья восточных  скал

И увидишь с дорожным мешком за плечами,

Бога, которого ты не  искал.

 

Он встанет – усталый и спокойный.

Его руки испачканы в НАШЕЙ грязи и крови

    И скажет: Браток, ты просто меня не понял.

    Я хотел тебе дать немного любви…

 

* Дедушка По Ло – это из «Выше стропила, плотники». 

 

 

3. Город

 

 Как удержаться на плаву

 Да на твоей волне

 Я в этом городе живу

 А он живет во мне

 

Поросший красным кирпичом

 Стеклянною листвой

 Он подпирает нас плечом

 Спиной и головой

 

Вот говорят, ты – умница, еврей

И карты все  - ты знаешь  наперед…

В его алтарь кинь окровавленный кусок души своей

 А он – все перемелет, перетрет…

                                       

 

4. Улица Святого креста

                                     

                                      Анюте

 

Севилья.

Улица Святого креста.

Окна забили.

Мезуза снята

 

Мойша Бен Хаим

Назвавший себя Мигел

 В тайной молельне молился тайно

 И на том погорел

 

Через германскую площадь

 Через польский майдан

 Он плелся как старая лошадь

 Таща за собой чемодан

 

Долго носило по белому свету нас

Столько пепла и мыла сделали люди из нас

 

Что можно тем пеплом засыпать весь мир

 А тем мылом потом отскрести

 Наши пятки стерлись до дыр

 В конце пути

 

 В Севилье

 На улице Святого креста

 Когда-то жили

 И вновь воротились сюда

 

Испания, впусти сестра,

На смуглой груди отдохнуть

Земля кругла

И мы закончили путь

 

В Севилье.

На улице Святого креста

Мы все забыли.

Господи – наша память пуста.

                                        

 

5. Походная

 

Оттого что пространство и время

Изменились опять

Мне – правоверному еврею

Не пристало веру менять

 

Оттого что российские бури

Вновь сорвали резьбу пространств и времен

Мне – эскадронной шкуре

Не пристало менять эскадрон.

 

Но, вытянув руку

Я Бога держу за долгополую рясу

Качаясь, как в трамвайной петле

А без Него и вправду легко затеряться

В конце века, да в чужедальней земле

 

И давно бы взлетела праведницей–птицей

Да к чреслам припал заблудившийся эскадрон

А без меня и вправду легко заблудиться

На земле,  где больше нет ни икон, ни знамен

 

А лишь по глотку вина, да по ломтю хлеба на брата

Да скрипит на ветру моя походная кровать

Ладно уж, становитесь в очередь ребята

Мне еще не пришла пора улетать

 

1994-95    Нью-Йорк

 

Часто приходится объяснять, что Правоверный Еврей, так же как и

Эскадронная Шкура – это метафорические образы.

 

Ну вот, стихи пока кончились.

 
© Беломлинская Юля 2005